Физика свободы и математика азарта. Первая школа

Сорок пять лет назад мы с другом, Алексеем Филиным, придумали свою первую школу. Оба были тогда студентами-физиками третьего курса, но на этом, пожалуй, наше школярское сходство и заканчивалось. Алексей совсем не учился, но, как мне казалось, легко и совсем неплохо сдавал сессии, не ценил отличных отметок и не расстраивался, когда получал четверки. Талантливый от природы, еще школьником он побеждал на областных олимпиадах, прекрасно играл на гитаре, пел собственные песни… Мне же, наоборот, хотелось и в институте получать только пятерки. Для этого приходилось заниматься до глубокой ночи.

Учебники и в те времена были неинтересными, но ведь всегда можно найти в библиотеке книги, порой не переведенные на русский, но написанные гениальными авторами, например Ньютоном или Эйнштейном. У меня рождались собственные гипотезы происхождения массы, идеи о другой направленности течения времени… Чувствовал, что мне необходимы слушатели, собеседники и оппоненты. Сокурсники же, как правило, торговали дисками и джинсами, занимались спортом или проводили время с хорошенькими девушками.
При институте, где учились мы с Алексеем, существовала вечерняя физико-математическая школа. Там занимались со старшеклассниками студенты и аспиранты. Мы решили попробовать себя учителями. В созданном нами 9”Ж” классе преподавались физика и философия. Физика не школьная, а теоретическая по знаменитому в ту пору учебнику Ландау – Лифшица. Физика, в которую мы сами были влюблены.

Думаю, именно тогда, одновременно с первыми учениками, которым сразу понравилась творческая атмосфера совместных поисков, появился и мой первый педагогический принцип.
Я понял, что дети, как бабочки на свет, собираются вокруг влюбленного в свой предмет учителя. Увлеченность притягивает. Совместное творчество преображает ученика и учителя. Учителю, идущему вместе с учениками своей, никем до них не пройденной дорогой, важно искренне верить в свое высокое призвание. Можно ошибаться, иметь недостатки – стоит по-детски быть искренним в главном. Если не хочешь, чтобы ученики завтра забыли то, во что поверили сегодня, важно самому верить в дело, которое вы делаете вместе.
Философия – второй странный для школьников семидесятых предмет – также была необычна. Не временем изучения (девятый класс вместо младших курсов университета), а именно своим содержанием. Мы стали с ребятами изучать то, что было интересно и нам, и им: работы Аристотеля и Платона, Зенона и Демокрита. Выходило, что наш 9”Ж” учился совсем не по школьным канонам. И конечно же решением всемогущего парткома и приказом ректора к весне класс был закрыт. Но это официально. Занятия, естественно, продолжались. Теперь они проходили во время прогулок по Москве-реке или у меня дома… И через некоторое время, со следующего учебного года, как-то совсем без борьбы и без приказов мы с ребятами снова вернулись в институтские аудитории. Понимание ситуации пришло позже.

Стоит ли вообще заставлять учиться? Может быть, стремление к познанию является естественной потребностью человека и желание постигать окружающую реальность свойственно всем живым существам? Можно приглашать на путь познания, но нельзя толкать на него. Невозможно человеку запретить учиться. Трава всегда пробьется сквозь асфальт. Участие в археологической или фольклорной экспедиции, строительство вместе с мужчинами дома в деревне, уход за маленькими детьми в семье создают возможности каждому человеку для счастливой встречи с непознанным. И человек сам стремится воплотить их в жизнь.

P.S. История эта началась в конце 70-х века ХХ в Москве.
Серьёзно размышлять о первых школах стал в 2001.
Решил писать книжку в 2020, а в январе 2021 ковид унес Сайяра.
Андрей Столов и Лёша Филин давно в США.
Расстались с ГИПом.
Фёдор в Казани, но в другой жизни.
Серёжа Матвеев и Валентина Алексеевна в СОлНЦе. Спасибо Вам.
А еще очень важно, что рядом Анечка Маргулис и Гузелечка Нугманова, выросшие в 90-х в нашем Академическом колледже при университете.
Снова с нами Настя Ковалева, первый выпуск СОЛНЦа.