12 декабря 2015 не стало светлого и чистого человека, Жени Сапаева. Моего близкого друга. Человека, бескорыстнее которого трудно найти. Кандидат биологических наук Евгений Алексеевич Сапаев всю свою жизнь посвятил науке и детям. Не знаю, кто еще знал всех птиц и насекомых в лесу. Он рассказывал о них — заслушаешься. Женечка, как же будет трудно жить без тебя. Буду рассказывать о тебе нашим с тобой любимым школьникам. Моя Настенька тоже тебя очень любит. Сашеньке и Машеньке еще расскажу. Как мало на свете таких людей. Таким вот был и Володя Фалин. Обещал, когда ушел Володя, обещаю сейчас тебе, Женя — пока хватит сил, продолжать то, что мы делали вместе… В Академическом колледже. В походах. И немножко — в школе СОлНЦе. Очень люблю тебя, Женя. Не могу в прошедшем времени…

РАССКАЗКА О ТОМ, КАК ПЛЕМЕНИ ДИКАРЕЙ
ПОДАРИЛИ ЗВЕЗДОЛЕТ

«Молодой охотник Мгомо шел один по саване. Он уже довольно далеко отошел от пещер родного племени, но ни одного животного, пригодного в пищу, так и не встретил. Лишь однажды он увидел вдалеке несколько мелких сурикат.

Но разве это еда для человека!?

Сурикаты (Suricata tetradactyla) обитают в современной Африке, относят-ся к отряду хищных млекопитающих. Систематически они ближе к мангустам или виверам. Это небольшие длинноногие существа (50-60 см) с длинными хвостами. Мех сурикат грубый, серо-бурый с желтоватым налетом. В задней части спины имеется 8-10 более темных перевязей. Передние ноги вооружены длинными сильными когтями, с помощью которых животные выкапывают довольно глубокие ходы в земле. Сурикаты живут в норах, образуя большие колонии, чем напоминают европейских сурков, питаются мелкими животными, не брезгуют и насекомыми.
Было жарко, хотя утро наступило совсем недавно. В глазах у Мгомо начало рябить.
— Пора возвращаться.
Вдруг Мгомо услышал гул, потом пронзительный свист. С неба стреми-тельно падало нечто большое, не менее четырех слонов длиной, обтекаемое, серебристое. У самой земли оно затормозило и медленно опустилось на негустую траву недалеко от реки. Сначала Мгомо испугался, но затем любопытство взяло верх, и он подобрался поближе к “сигаре”. Примерно через час из “сигары” вышел незнакомец в облегающем комбинезоне с прозрачным шаром вокруг головы. Ни копья, ни лука у него не было. Пришелец повертел головой, видимо, осмотрелся и медленно пошел к протекающей совсем неподалеку маленькой речке. Он зашел по колено в воду, нагнулся, опустил обе руки в воду по локти и что-то там делал. Мгомо осмелел окончательно и тоже пошел к берегу речки. Увидев его, незнакомец вышел из воды и приблизился к юноше. Он явно не замышлял ничего плохого.
— Мгомо, Мгомо, — два раза гортанно прокричал охотник из саваны и правой рукой похлопал себя по груди.
Незнакомец ответил телепатическим приветственным посланием. Контакт состоялся. Мгомо понял, что пришельца зовут Александр, что дом его где-то далеко, где-то на небе, что он прилетел не один, его штурман и напарник серьезно болен и для того, чтобы он выжил, и они смогли бы вернуться на родную планету, им нужно что-то, что есть в земле или в скалах около пещер. Пришелец явно просил Мгомо им помочь.

* * *

Разведывательный космофлаер системы планет Риелжаал готовился ко второму ахун-переходу. Космолетчик Александр лениво просматривал на дисплее карты лоции этой части Галактики, все еще точно не решив, куда же совершить подпространственный переход на этот раз. Он считал, что планеты периферических звездных систем должны быть особенно богаты жизнью, в том числе и разумной. Казалось, само подсознание тянуло его на самую периферию Галактики.
Система Риелжаал была центром огромной галактической Империи Фтаар, включавшей в себя более сотни обитаемых миров. Звездолеты Империи уже давно бороздили центральную часть Галактики, постоянно присоединяя к Им-перии все новые планеты. Где прямым захватом, где колонизацией отсталых планет, Империя неуклонно росла и процветала. С новой техникой ахун-перехода не только большим звездным кораблям, но и мелким разведывательным космофлаерам стала доступна большая часть Галактики. На центральную ее часть и ближнюю периферию были составлены подробнейшие лоции.

Для дальних “прыжков” мелкие комофлаеры оказались даже выгоднее больших звездолетов: на разгоне перед уходом в подпространство (ахун) они потребляли совсем немного топлива, не то, что большие звездолеты. Но вот, чтобы совершить сам “прыжок”, требовался таллий, которого на планетах в системах Империи было совсем мало. Поэтому Научно-технический Совет при Императоре постоянно посылал разведывательные космофлаеры во все концы Галактики, в том числе и на ее окраины, в поисках богатых таллием планет. На таких планетах создавались рудники и обогатительные предприятия, преимущественно использовалась местная рабочая сила, реже туда привозили рабов из других звездных систем. Но это было не выгодно: на чужих планетах рабы очень плохо работали и быстро умирали.

Император был уже далеко не молод. У него было пять жен, но детей или внуков мужского пола было. У всех дочерей рождались только девочки. Надо было готовить себе преемника – нового “Властителя Империи”, но кого? Трудная задача! Сакральность власти в Империи была не просто традицией, а обязательным условием существования общества. Для пожилого Императора дело осложнялось еще и тем, что все его племянники оказались непутевыми:

Один, самый старший безудержно пил раствор этанола в воде и допился уже до “delirium tremor” (белой горячки), его неоднократно пытались насильно лечить, но ничего не помогало.
Другой страдал шизофренией и прогрессирующим слабоумием.

Третий увлекся подводным плаванием (дайвингом), бывал в метрополии редко, все свое время посвящая исследованиям фауны богатых водой планет, прекрасно рисовал. Дядю он совершенно не слушался и ни о каких государст-венных делах не хотел и думать.

Четвертый родился мутантом, характеризовался полной деменцией и нуждался в постоянной посторонней помощи. Его даже кормили из ложки.
Пятый был ленив до безумия, боялся брать на себя какую-либо ответственность. Он ненавидел всякую власть и не мог даже никому из своих слуг ничего приказать. Вся родня считала его полным идиотом.

И так все остальные племянники.

Оставалась единственная надежда – самый младший из племянников – Александр. Да, такого талантливого неслуха Великая Вселенная еще не видела!
Александр с пеленок бредил Дальним космосом, новыми неоткрытыми мирами. Еще в школьные годы он экстерном сдал все экзамены по курсу астронавигации, в каникулы прошел практику на рейсовом звездолете и получил диплом астронавигатора второго класса. При этом в школе все удивлялись его успехам по предметам обязательной программы. Как на все хватало времени? Поступив в колледж, он в течение года защитил магистерскую диссертацию по гиперпространственным двигателям и, когда его сверстники только поступали в университеты, он уже учился в Высшей академии капитанов трансгалактических звездолетов. Учеба давалась Александру легко, да и родственные связи много значили. Ему так хотелось скорее в самостоятельный полет. Александр буквально “достал” своего дядю — Императора. В итоге, проклиная все на свете, — о лучшем преемнике старик не мог и мечтать — Император уступил и согласился отпустить племянника в Дальний космос.

И вот Александр со своим старым учителем – штурманом Лактааном на борту разведывательного космофлаера прокладывает курс (второй “прыжок”) к третьему периферическому витку галактической спирали.

После долгих раздумий Александр решил “прыгнуть” к третьей планете системы желтого карлика на самой периферии витка спирали — на самые дальние задворки галактики. Так он, наконец, исполнял свою мечту.

Они легко вошли в гиперпространство, но на выходе их подстерегала беда. Вместо орбиты третьей планеты, космофлаер материализовался где-то между орбитами четвертой и пятой. И вдруг страшный удар: космофлаер в момент материализации столкнулся с залетевшим из нормального пространства метеоритом. Вероятность такого столкновения, как посчитал Александр, не более 2х10-11. Но надо же! Вот невезуха! На космофлаере была повреждена система тэси-связи, отказал большой синтезатор — главный источник воды. Но самое страшное – был разбит контейнер с таллием. Все гиперпространственное топливо оказалось разбросанным в пространстве, и собрать его не было никакой возможности. Теперь они уже были не в состоянии уйти в ахун и совершить “прыжок”. Где-то надо было добыть таллий, синтезировать который они не могли. Но планетарные двигатели работали, и горючего для них имелось в избытке. Александр решил лететь к третьей планете на планетарных: авось, там есть таллий. И тут новая напасть: старого Лактаана разбил радикулит — не согнуться и не разогнуться – и почти тут же левосторонний паралич, вылечить который можно было только в условиях цивилизации.

Все пять дней перелета Александр ухаживал за больным штурманом, ел мало, экономил воду. Малый синтезатор не был рассчитан на получение воды, приходилось экономить. На шестые сутки Александр долетел до планеты, вышел на орбиту и заглушил двигатели. Космофлаер стал временным спутником красивой голубой планеты. Место для посадки нашлось легко: вблизи экватора обширную савану пересекали две неширокие реки. Аптечка космофлаера осталась целой, так что местных микроорганизмов можно было не опасаться. Александр решил садиться.
Посадка прошла успешно, и состоялся контакт с местным жителем, кото-рый оказался достаточно продвинутым, сообразительным парнем. По совету Мгомо Александр перелетел на космофлаере поближе к пещерам. Полуживого штурмана вынесли на солнечный свет. Все племя активно помогало попавшим в аварию космолетчикам. Следуя телепатическим указаниям Александра, женщины племени терпеливо ухаживали за больным Лактааном. Мужчины под руководством своего вождя отправились к скалам. Вооружившись анализаторами, Александр и Мгомо последовали за ними. Надо было во что бы то ни стало найти таллий, ибо от этого напрямую зависела жизнь старого штурмана, без полноценного лечения он не смог бы прожить долго.
И вот удача: в распадке за невысокой горой оказался выход полиметал-лической руды с относительно высоким содержанием столь желанного элемента. Об охоте и собирательстве корений люди племени временно забыли. Алек-сандр синтезировал еду для всех – много еды. Все племя по очереди добывало и измельчало руду. Мгомо оказался прекрасным организатором, люди его слушали с пониманием. Самое главное, что узнал Мгомо от пришельца, то это колесо. Под руководством Александра Мгомо соорудил примитивную тачку. Сначала с неохотой, но потом, когда люди поняли преимущество перевозки перед переноской, ее стали широко использовать для подвоза измельченной руды к космофлаеру. Работа пошла заметно быстрее. Колесо не только облегчило работу, оно вошло в быт племени. Маленькие дети забавлялись, катая тонкие срезы деревьев. Кто-то из мужчин – умельцев умудрился смастерить трехколесную тележку и запрячь в нее собаку. Но вскоре выяснилось, что собака совсем не пригодна для перевозки руды, а сама телега оказалась неустойчивой и вскоре развалилась. Больше подобных попыток уже никто не повторял. На борту космофлаера Александр химическими методами очищал добытый таллий. Как мог ему помогал Мгомо. Даже старый штурман одной рукой выполнял мелкую работу. Вскоре Мгомо на малом синтезаторе научился синтезировать простейшую пищу. Прошло три недели.

Однажды соседнее племя попыталось напасть, чтобы отбить молодых женщин. Но под ударами лазерной пушки и движущихся защитных экранов космофлаера нападавшие в панике отступили. Больше подобные налеты не повторялись. Старый вождь сломал ногу, и Мгомо автоматически стал вождем племени. Работы по добыче таллия шли быстро. Часть мужчин смогла вернуться к охоте и рыбной ловле. Пошли дожди, савана покрылась молодой зеленью, вернулись стада зебр и антилоп гну. Много еды – много радости людям! Прошло еще две недели.

Но вот наработано достаточно таллия. Старик-штурман заметно окреп, чувствовал себя неплохо и мог спокойно перенести перелет. Пришла пора возвращаться в свою звездную систему – в Метрополию. Теперь на обратном пути можно было обойтись одним гиперпространственным переходом. Проводить Александра собралось все племя. Устроили небольшое празднество. Еды было много. Из репродуктора космофлаера неслась веселая музыка. Молодежь танцевала.

Александр и Мгомо расставались как братья. Александр подарил Мгомо портативный тэси-терминал. Без системы связи космофлаера он мог работать только на прием. Но Александр не растерялся: с помощью малого синтезатора он за три дня сумел сконструировать примитивную передающую релейную тэси-станцию с тем, чтобы, когда он вернется домой и пошлет Мгомо тэси-сигнал, тэси-терминал друга смог бы работать и в режиме передатчика.

Лучший художник племени выбил на камне портрет астролетчика. Рисунок, правда, получился неказистый, но все равно — память

* * *

Жизнь в Империи шла своим чередом. Старый Император радушно встретил своего племянника. История с аварией космофлаера Александра подтолкнула ученых-атомщиков, и вскоре был найден способ искусственного получения таллия в ходе комплекса последовательных ядерных реакций. Трудоемко, но зато надежно.
Тэси-связь с Мгомо Александру удалось наладить достаточно быстро, но времени на телепатические беседы с вновь обретенным далеким братом оставалось все меньше и меньше. Однажды Мгомо сообщил, что своего первого ребенка они с женщиной назвали в честь него Александром. В ответ космолетчик искренне порадовался за своего друга. Старый Император слабел с каждым днем. Как ни говори, а 100 лет – это возраст. И вот Совет принял решение передать титул Императора и всю полноту власти в Империи Александру. Последний сопротивлялся как мог, но все было тщетно. Так Александр стал Императором, и на него разом навалились все государственные дела огромной Империи. Времени катастрофически ни на что не хватало.

Больше Александр уже не мог и мечтать, чтобы слетать в Далекий космос, лишь иногда он по делам Империи посещал ближайшие планеты самых близких к Метрополии звездных систем. Сам себе Император теперь не принадлежал, он стал как бы частью огромной государственной машины Империи. Тэси-посланий Мгомо теперь он совсем не посылал – некогда. Да и его далекий брат тоже подолгу молчал.

И вот однажды от Мгомо пришло экстренное тэси-сообщение. Мгомо телепатировал, что климат в саване стал резко меняться, западный ветер пригнал тучи песка, савана начала высыхать. Реки обмелели, ушли стада зебр, антилоп гну и слонов. Еды стало совсем мало, и Мгомо опасался, что в наступивший го-лодный период его племя может начать вымирать. Он открытым текстом просил помощи у своего далекого брата.

Александр был в растерянности: как помочь другу и его племени. Бросить дела в Империи и лететь на третью планету системы желтого карлика, на самую периферию Галактики он не мог. И Александр решил послать туда один из самых больших трансгалактичских звездолетов. На борт корабля загрузили все необходимое для дальней многолетней экспедиции. Но звездолет стартовал без экипажа… К Мгомо полетел всего один человек – молодой космонавигатор. Настоящих специалистов своего дела и вообще действительно грамотных людей в Империи катастрофически не хватало, каждый был необходим цивилизации, каждый специалист был на счету. Безмозглые рабы не в счет, от них никакого толка. Рабы безграмотны, ленивы, работать не хотят, и на отдыхе выставляют дозорных, которые при приближении механического надсмотрщика свистят, совсем как земные сурки.

Молодой космонавигатор перед отлетом получил задание доставить звездолет на третью планету, передать его Мгомо и немедленно вернуться в Метрополию на маленьком разведывательном космофлаере, каких на борту звездолета было шесть штук. А дальше пусть Мгомо сам решает, что делать со звездолетом. Отсутствием соображалки молодой вождь племени не страдал, да и с годами накопил много знаний и большой опыт. Так, видимо, думал Александр.

И вот в саване вблизи пещер, где когда-то стоял космофлаер Александра, не уничтожив ни одной травинки, приземлился гиперпространственный трансгалактический звездолет Империи, огромный, почти 200 метров высотой, не корабль, а целый город».